Однако на этот раз он не воспользовался моим промахом. Он только сказал:
— Обдумайте условие. Если оно вас не устраивает, от бурения придётся отказаться.
Это прозвучало как ультиматум.
— Но… — начал я.
— Никаких “но”. С первым вопросом покончено. Переходим ко второму.
Не скрою, я снова растерялся. Этот муаец оказался более решительным, чем можно было предполагать. Я не знал, что отвечать, и молчал.
— Ну?
У меня мелькнула мысль, что его “ну” прозвучало не очень вежливо… Я попытался собрать расползавшиеся мысли: “Ближайший пароход будет через полтора месяца, нас четверо, а их…”
— Ну?
“Клянусь Плутоном, он, конечно, понимает, что сила на его стороне. Значит… Значит, надо быть дипломатом, хотя это чертовски трудно…”
— Второй вопрос связан с первым, — сказал я возможно спокойнее. — Мне нужна помощь при монтаже буровой установки. Десяток-полтора здоровых ребят. Конечно, я заплачу и вам тоже… Цена…
— О цене потом, — нетерпеливо прервал он. — Если согласитесь изменить место бурения, пришлю вам десять человек.
— Ещё одно… У нас исчезало оборудование… То есть не совсем исчезало. Кто-то перетаскивал его ночью обратно…
— А, — сказал он. — Кто-нибудь из моих… подданных. Вероятно, им тоже не понравилось место, которое вы выбрали.
Это было уже слишком!
— Послушайте… — начал я.
Он не дал мне продолжить:
— Не сердитесь на них, они славные ребята. Я скажу, и… они перестанут… шутить.
— А мы и не позволим больше дурачить нас; я уже отдал распоряжение…
— Зачем ссориться? — сказал он. — Кажется, вы тоже неплохие ребята… Раз уж вы приплыли сюда, сделайте своё дело, и жители Муаи с радостью проводят вас. Но не забывайте о наших… о моих условиях.
— Ладно, — ответил я. — Изменю место бурения. У меня не остаётся другого выхода, однако…
— Ну вот и прекрасно, — сказал он неожиданно мягким голосом. — И советую вам подумать о районе выгрузки, тем более что, как вы вскоре убедитесь, “сделать дырку” в атолле Муаи — задача трудная… Независимо от того, где бурить.
— Послушайте, — возмутился я, — если это намёк…
— Это не намёк, — резко прервал он. — Вы уже “делали дырки” на островах, подобных Муаи?
— Нет.
— Ну, вот видите…
— Хорошо, — сказал я. — Эту заботу предоставьте мне. Каковы же окончательные условия?
— Условие одно. Вы его слышали?
— А цена?
— Вы имеете в виду оплату рабочих? С ними договоритесь сами.
Он решительно не хотел понять меня.
— Я имею в виду… стоимость аренды площадки под скважину и… все прочее… Сколько?
— Я не думал об этом, — объявил он. — Пожалуй, вы правы. Кое-что вам придётся заплатить. Немного… Об этом договоритесь после с моим советником.
Ещё не легче. У него, оказывается, есть советник. Интересно, кто такой?
— А где я могу увидеть вашего советника?
— Он придёт сам… Позже.
— Но я бы хотел быстрее начать.
— Начинайте, рабочие придут завтра.
— О’кей. Тогда, кажется, все… Может быть, вам что-нибудь надо от меня… от нас?
Вместо ответа он сделал какой-то знак рукой. Тотчас беззвучно опустился занавес, скрывший его от наших глаз.
Он даже не счёл нужным попрощаться. Мы с Тоби переглянулись.
— Кажется, уладили, — пробормотал я без особой уверенности.
— А это? — спросил Тоби, указывая глазами на узел, который держал в руках.
Занавес дрогнул. Из-за него снова появился провожатый, который привёл нас сюда,
— Пойдёмте, — сказал он. — Я провожу вас. Тоби протянул ему узел.
— Что это?
— Это… сувениры, — пояснил я. — На память.
— Справедливейшему из справедливых… или мне?
Я махнул рукой:
— Сделайте так, как сочтёте более удобным.
Он молча взял узелок и жестом пригласил нас следовать за ним.
* * *
Какое множество подробностей способна сохранять человеческая память! Нужна только маленькая затравка, чтобы начать вспоминать… А потом воспоминания набегают, как морские волны. Одно за другим — без конца… Затравка — мои записные книжки. Я листаю страницы, и корявые сухие строчки оживают. Кажется, я слышу шум океана и звенящие удары металла о металл. Это ребята соединяют звенья вышки.
Вот запись от 15 января:
Мы полным ходом собираем буровую. Новое место я выбрал на внешней восточной стороне атолла, метрах в трехстах от причала. С помощью десятка молодых муай-цев, присланных Справедливейшим, мы уже перетащили на новую площадку все оборудование и палатки лагеря. Мы живём теперь на самом берегу океана, возле остова буровой. Вышка растёт не по дням, а по часам. Скоро можно начинать бурение.
…Как мы все ждали этого волнующего момента! И наконец он наступил… Питер включил двигатель, мотор заработал. Через несколько минут буровая коронка со вчеканенными в неё алмазами впервые впилась в тело рифа Муаи. Бурение началось.
За первый день мы прошли немного — всего около двух погонных метров. С заходом солнца Питер остановил мотор, и мы подняли на поверхность первый керн — желтоватый столбик кораллового известняка, частицу тела рифа.
Торжественное событие решено было отметить за “праздничным столом”. Большой брезент расстелили прямо на чистом коралловом песке пляжа. Вокруг брезента заняли места мы вчетвером и шестеро коричневых помощников. Эти шестеро показались мне наиболее умелыми и ловкими. И я не ошибся. Неделю спустя они работали на скважине, как заправские буровики.
Одиннадцатым за нашим праздничным столом был Ку Мар. Он теперь торчал возле буровой с утра до вечера.
Праздничный обед был великолепен. Его приготовил молчаливый Тоби. Сидя за “столом” и слушая похвалы черепаховому супу, запечённым в тесте тунцам, маринованным крабам и прочим яствам, Тоби лишь скромно улыбался и молча посасывал трубку.
— Ну, а как там поживает вождь Муаи? — спросил Питер, подмигивая Ку Мару. — Не выпить ли нам за его здоровье?
— Я не знает, — сказал, улыбаясь, Ку Мар.
— Неужели он никогда не выходит из своего дома?
— Я не знает.
— Все ты знаешь, чертёнок, только говорить не хочешь. Почему? Вы его так боитесь?
— Никакой муаи не боится. Никто не боится, я тоже, — гордо сказал Ку Мар, протягивая руку за очередной горстью засахаренных орехов.
— Муаи вождь очень хороший, о-о! — на ломаном английском языке сказал Ну Ка Вонг Танну — самый молодой из наших помощников, которого мы все называли просто Нукой.
— А чем хороший? — поинтересовался Питер.
— О, — сказал Нука. — О-о! — повторил он, широко разводя руками и поднимая глаза к звёздам.
— Ясно, — объявил Питер. — Святой, наверно?
— Какой “святой”? — быстро спросил Ку Мар.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
